Историю своего военного детства рассказала Эльвира Харлампиевна Калинина

Кристина Прозорова, фото из архива Э. Х. Калининой

Всю свою сознательную жизнь Эльвира Харлампиевна отмечает в мае два любимых праздника: день рождения и День Победы. Эта удивительная женщина, которой исполнилось 97 лет, рано осталась без мамы, но, будучи ребёнком, находила в себе силы стойко переносить лишения…

Без мамы, а вскоре и без отца

Детство Эльвиры кончилось не в тот миг, когда в июне 1941 года её родной город Чарджоу в Туркменистане развернул десятки госпиталей для наших раненых бойцов. Оно закончилось чуть раньше: за год до начала Великой Отечественной войны перестало биться сердце мамы одиннадцатилетней девчушки. Зная, что отец Эльвиры Харлампий Христодулиди остался один с маленькими детьми, на фронт его призвали не сразу. Он разносил повестки от военкомата, но и без повесток в первые дни войны на передовую из города на Амударье просились более двух тысяч добровольцев.

Эльвира (в центре) с братом и двоюродной сестрой

«Как-то папа пришёл домой и сказал, что сегодня он принёс повестку для себя. Сказал и заплакал: он боялся за мою судьбу. Моего братика Костю забрали родственники, которые жили в Баку. По мне откликнулся многодетный друг отца, он заверил, что в его семье за мной присмотрят. Но этот мужчина работал в военторге, готовившем всё для фронта, и дома не появлялся даже ночью», – вспоминает Эльвира Харлампиевна. А строгая хозяйка поручала ребёнку сложную работу на винограднике: она каждый день укрывала «Дамские пальчики» от насекомых, подвергалась многочисленным укусам ос, страдала от болей и отёков.

Когда за девочку заступились соседи, хозяйка собрала её пожитки и выставила за калитку: «Идти мне было некуда. Я меняла вещи, оставшиеся в родительском доме, на маленькую булочку хлеба. Отправилась к престарелой тёте, ей было уже за 90, но она тоже голодала, получая всего 300 граммов хлеба в день. Вот тогда и начались мои скитания. Чтобы просто выжить, я бралась за любую подработку: мыла полы, смотрела за малышами, а платили мне едой, чаще это была зажаренная и залитая кипятком мука – затирка. Мы радовались кусочку хлеба с капелькой джема – нам бесплатно давали их в школе. Хоть и ночевала где придётся, я старалась хорошо учиться, старостой класса была. А знаете, какое самое желанное блюдо у детей войны? Хлеб с маслом, посыпанный сахаром, – до сих пор его люблю».

Шесть жизней в её руках

Один случай предоставил маленькой Эльвире возможность покинуть обжитое место, где она никому не была нужна, и отправиться на поиски родни. Девочку в качестве няни взяла к грудному малышу молодая учительница. О столь юной работнице узнал председатель горисполкома, он вызвал Эльвиру к себе. Когда она вошла в кабинет, то увидела перед собой высоких широкоплечих офицеров, поверх шинелей которых были надеты белые халаты. Они осмотрели школьницу с ног до головы и воскликнули председателю: «Вы что?! Это же ребёнок! Как мы ей поручим такое дело?!» Эльвира, которая всегда была маленького роста, из-за чего выглядела ещё младше своих лет, не понимала, что за задание должна выполнить, но знала, что всё у неё получится: «Чтобы не пропасть без отца и матери, я была готова к любому труду. В этот день я получила, считай, боевое задание. Мне поручили сопровождать в Баку шестерых раненых солдат. Тогда во мне затеплилась надежда, что я смогу добраться до родственников, у которых живёт мой маленький брат! Бойцов я забирала из госпиталя, там же получила паёк: хлеб и воблу холодного копчения. Мужчины эти были по большей части возрастными – за ними нужно ухаживать. Путь предстоял неблизкий: только по железной дороге до пересадки в Красноводске нужно добираться три дня и три ночи, а потом ещё плыть на пароходе». Но расчёты девчушки, которая знала эти маршруты как свои пять пальцев (до войны часто ездила с мамой в санатории), не оправдались. Поезд шёл шесть суток – пути перекрывали военные эшелоны, везущие оружие и людей. А в ожидании парохода ей с ранеными приходилось спать холодными ночами прямо на побережье. Солдаты расстилали шинели, а Эля куталась между ними. Вынужденный простой усложнялся отсутствием пресной воды в городе. Школьница бегала к барже, на которой привозили воду, но занимать очередь приходилось шесть раз: «Я догадалась выложить камушки – так обозначала, что уже стою здесь. И своим раненым я носила котёлочки с водой. Мы не могли дождаться, когда же пароход «Узбекистан» погрузит нас на борт. В один из дней отправку разрешили – сильнейшее волнение на Каспии, вероятность артобстрела, но мы добрались до Баку». Эльвира передала раненых встречающим медсёстрам, а сама наотрез отказалась следовать в госпиталь, она помнила адрес родного дяди и поспешила к нему: «Но мамин брат, оказывается, давно уехал. Соседи узнали меня, удивились, как я добралась из Средней Азии. Они посадили меня на поезд до Минеральных Вод, договорившись с проводником. Он закидал меня тряпками на самой верхней полке, всю поездку я не издавала ни звука, чтобы не выдать себя патрулю».

Почувствовать уют и тепло

Смелая девочка, преодолев эти немыслимые трудности, наконец увиделась с братом и родственниками. Родня вдоволь накормила измученного ребёнка картошкой и фруктами – впервые за долгое время Эля почувствовала уют и тепло. Даже дальнейшая работа в госпитале не была ей в тягость – школьница стирала бинты раненых и пела им душевные романсы: «Ребята с ампутированными конечностями радовались песням и кричали мне «браво».

Когда умерла тётя, Эльвира устроилась на работу уборщицей в отдел рабочего снабжения железной дороги города Орджоникидзе (ныне – Владикавказ), именно здесь она встретила Победу: «Мы босые бежали по центральному проспекту, кричали и плакали от радости. Отец мой живым вернулся с фронта!»

На работе в магазине с коллегами

Началась мирная жизнь. Смышлёная девушка, хоть и не имела образования, но хорошо считала и быстро училась новым профессиям: буфетчица, старший продавец и заведующая сначала отделом, а затем и магазином. В конце сороковых годов Эльвира Харлампиевна познакомилась с супругом Юрием Викторовичем Калининым – как проводил он её первый раз с работы домой в городе Прохладный Кабардино-Балкарии, так они уже и не расставались: «Немного не дожил Юрий до золотой свадьбы. Но мы родили двоих детей, у нас четверо внуков и шесть правнуков. Мы почти полвека работали и землю всегда в порядке держали, сейчас силы уже не те, но я не унываю, рада, что моя семья рядом со мной!»

В кругу семьи